песни слова не выкинешь, только не к месту ты сейчас.
Тут Первый прошептал:
— Солдат!
— Не может быть!
— Почему?
— Разве пограничники поют?
— Рот не зашит, захочет—запоет.
— На посту петь нельзя.
— Известно. А вот пост где — неизвестно. Он просто идет, видишь.
Он шел. Справа налево. Нет, слева направо. Нет, и не так. Все у них перепуталось — где право, где лево. Просто он шел отсюда туда. Главное не на них. Вот если б на них, тогда держись! Что было — то было: он прошел мимо. У Третьего совсем дыхание сперло. Лишь немного спустя он снова обрел дар речи:
— Ты откуда... узнал, то есть... что это солдат?
— По винтовке.
— Ой-ой-ой, у него и винтовка была?!
— На бугре сверкнуло дуло — как раз луна вышла.
— Наверное, шел в деревню.
— Как знать, может, у него там своя Джеврие.
— Что ты, дорогой? Наш доблестный мемётчик свято блюдет семейный долг...
— Мемётчик не ест...
— Не пьет...
— Не спит.
— Не мерзнет.
— Глядит в оба, но, по счастью, нас не заметил.
—