к нам пекарь Сюлейман. Один из работников булочника Халима. Здоровый, как борец. Пятнадцать лет изо дня в день он клал на лопатки двести килограммов теста. Руки — что двенадцатидюймовый канат. Кулаки — богатырская булава. Колосс из мяса и костей весом в сто окка. В штанах и рубахе из мешковины. А в груди у колосса—сердце ребенка. Голова, стриженная под ежик. Щеки как два яблока. Вот портрет Сюлеимана.
— Прошу тебя, смилуйся, Халил-ходжа! Душу за тебя заложу и тело тоже—выучи меня читать!
Сюлейман не зря так упрашивал отца. За три месяца он выучивал читать по складам газеты даже тех, кто букву «А» от виселицы отличить не умел. Отец не изучал, как я, ни педагогики, ни методики. Не знал ни синтеза, ни анализа. Не учился ни коллективному обучению, ни индивидуальному. Вот вам образчик его уроков:
— Эту штуку называют «А». Ну-ка скажи: «А!» Молодец! Эту штуку зовут «Б»... Скажи-ка теперь: «Б!» Молодец. Приклей «Б» к «А»: «Ба». Еще раз: «Ба-ба». Теперь давай напиши-ка мне к завтрему его